Диалоги с Блоком

1.

Из тьмы веков, стоящих за спиною,
окутанный в мистический туман,
выходит Блок, чтоб рядом встать со мною,
постигнув боль моих душевных ран.

Строг, молчалив, как был еще при жизни,
задумчив, замкнут, в том же сюртуке.
Что хочет он найти в своей отчизне?
Что видит там, в забытом далеке?

Он знал, что годы вихрем отбушуют
и станет мир весь из машин и войн.
Душа опять проводит дни впустую,
как принято в России испокон.

Он чувствовал, какие дни настанут:
"Земные силы оскудеют вдруг"...
И мглой свинцовой небосвод затянут.
И выпал меч из ослабевших рук.

Молчит, молчит загадочно и странно,
а я не вижу, что скрывает мрак.
Так что же ждет нас в синеве туманной,
какой незримо ты подашь мне знак?

Тут он сказал негромко, что - "мгновенья
пройдут и канут в темные века.
И мы увидим новые виденья.
Но будет с нами старая тоска".


2.

Задумался и вспомнил вдруг о Блоке,
певце давно уже угасших лиц.
Прошли с тех пор года, века и сроки,
чернила стерлись с выцветших страниц.

В какую даль неслись его мечтанья,
пред чем склонялся этот ясный ум?
Он смог познать бездонность всю страданья
в тюрьме своих бессонных чувств и дум.

Он знал и верил – что-то здесь случится,
страну постигнет дикий ураган.
Недаром же над северной столицей
край неба был тревожен и багрян.

Но даже он в дыму и круговерти
не осознал чудовищный циклон.
Ведь никогда подобной пляски смерти
не видел мир. Пришел Армагеддон.


3.

                 "Сохрани ты железом до времени рай,
                  Недоступный безумным рабам".
                                           Александр Блок 

Я беспечно со всеми по жизни шагал,
был такой же, как люди вокруг.
Ты единственный был для меня идеал,-
мой учитель и преданный друг.
 
Ты однажды сказал: помни - время придёт,
страх и гнев воцарятся в сердцах.
Будет бедность, работа всю ночь напролёт,
отблеск горя в уставших глазах.

Я смеялся, не верил, не слышал тебя,
что там жалобный ветер наплёл...
И себя не жалея, и юность губя,
лишь закусками баловал стол.

Час пришел – с гулом рухнул ослабленный строй,
не доживший до светлой зари.
И в туман лживых слов повели за собой
те, кто чёрен как ночь, был внутри.

Кто кричал, кто смеялся, кто плакал навзрыд,
кто-то дрогнул и сдался легко.
Были те, кто забыли про совесть и стыд
и взлетели, увы, высоко.

Только были напрасны усилия те,
все попытки покинуть тюрьму.
И пришел новый бог, – на зеленом холсте,
поклоняться все стали ему.

Тут я вспомнил тебя и вернулся опять
к нашей дружбе, забытой давно.
Надоело бояться и нет, что терять.
Всё сгорело и в поле темно.

Ты опять повторил мне: терпи и молчи.
Всё свершится в положенный срок.
Вот тогда мне от рая достались ключи
и я запер железный замок.