Диалоги с Бродским


1.

«Что нужно для чуда?»

Что нужно для счастья? Кусочек земли,
Три грядки под домом да небо вдали;

Костра трепетанье под сизый дымок,
Где алые искры ведут диалог;

Ещё соловья непонятную грусть,
Что знает секреты любви наизусть;

А в небе ночном – миллионы светил,
Которых достигнуть пока нету сил;

Большой и взъерошенный, с пчёлами сад,
Цветы у крылечка – живой аромат...

И чтобы любимая знала о том,
Что здесь её счастье. Что здесь её дом.


2.

«В деревне Бог живет не по углам…»

В деревне Бог всегда со мной как тень,
ведь здесь его и юность, и истоки.
К нему идти не надо в храм далекий,
вставать досрочно, запрягая лень.

Ему понятны крики петухов,
и шелест листьев, и язык звериный,
и голос звезд – такой неповторимый,
и даже плач несозданных стихов.

Я это наблюдаю день за днем.
Здесь нет святош, а также атеистов.
И птичий хор напевом голосистым
о том поет в смирении земном. 

Негромок звук скрипящих половиц,
что по ночам меня уже не будит.
Но знаю я – Он был, и есть, и будет,
неразличим среди спешащих лиц.


3.

«Ну, Горчаков, давайте ваш доклад».

Ночей бессонных бесконечен ряд,
как волн седых в провинции у моря.
Опять читаю строчки все подряд
о Горбунове, с тихой дрёмой споря.

Там Горчаков – основа всех основ,
их унисон от скуки только средство,
хоть диалоги не заменят снов.
Простак и циник – грустное соседство.

И голоса звучат из темноты,
всегда со мной – захочешь, только свистни:
«Находчивость – источник суеты».
«Я не уверен в этом афоризме.
Душа не ощущает тесноты».
«Ты думаешь? А в мертвом организме?»

Но обойдемся, впрочем, без имен,
ведь в сумраке неразличимы лица.
Живут в больнице. Впрочем, это фон
того, что утром явно растворится.

В бессоннице моей незримый знак,
хоть и порой бывает с нею тесно.
А их люблю всегда за просто так
и потому, что с ними интересно.

Мой трезвый быт расширился весьма,
вот голоса ко мне взывают снова.
Согласен с ними: мир сошел с ума,
и этот факт возьмем мы за основу.