Я ушёл от людей и от Бога


1.

Почему-то ось земная
отвернулась от меня.
Я грядущего не знаю
и не вижу красок дня.

Всё вдруг стало чёрно-белым,
ветер сильный, дождь косой.
Не могу заняться делом,
весь больной, небритый, злой.

Непонятно в чём же дело.
Где искать причины суть.
На измученное тело
вдруг легла седая муть.

И кивает ангел падший
в фиолетовом дыму:
"Пил ты жизнь из полной чаши,
не молился никому.

Не привычный ждать и верить,
в душной, пасмурной тюрьме,
не хотел открыть ты двери
и прислушаться ко мне;

и пошёл не той дорогой,
сбился с верного пути,
не искал прозренья, Бога,
рвал весенние цветы.

И теперь душа измята,
безучастна, счастья нет.
Что ж молчишь ты виновато?
Верь, молись и жди ответ".


2.

Был день, как день. В открытые глаза
ломилась грубо жизнь с окраской серой.
И понял я, что дальше так нельзя –
жить без любви, без прошлого, без веры. 

И стал искать, куда бы мне пойти,
кому открыть души моей сиротство,
и груз грехов на пройденном пути,
и с миром этим горькое несходство.

Но все вокруг глядели грустно вслед,
не выражая явно интереса.
А что сказать, - ведь счастья в жизни нет,
как в пепле нет ни радости, ни веса.

Так день прошёл – один из многих дней
бессмысленных и сердцу непонятных,
без радости, успехов и гостей,
весь в пролетевших мутно-чёрных пятнах.

В лампадке медной теплится огонь
и смотрит Он печально и сурово.
Ведь подают в открытую ладонь,
когда найдёшь ты правильное слово.


3.

Я ушёл от людей и от Бога
и живу у земли на краю.
Пусть над пропастью вьётся дорога,
усмиряя гордыню мою.
 
Здесь безлюдно, спокойно и сонно,
и доступней всех мыслей полёт.
Далеко мир остался огромный.
Даже слышно, как сердце поёт.

Постепенно с души опадает,
словно пена морская, вся грязь;
всё, – о чем даже разум не знает,
что годами лежало, пылясь.
 
Дни за днями летели как птицы,
что под осень стремятся на юг.
Я листал своей жизни страницы.
Тихо сосны шумели вокруг.

И когда в голове стало ясно,
мысли все догорели дотла,
понял я – жизнь безумно прекрасна.
И в ней больше добра, но не зла.

Но напрасно я думал, что буду
за порогом, за гранью всего.
Бог везде, он же здесь, он же всюду, 
просто раньше не слышал его.
 
Просто раньше в делах суетливых
голос истины был приглушён.
Просто крики постыдной наживы
там звучали и ночью, и днём.
 
Почему нужно жить так убого?
Всё на свете измерить рублём,
уходить от людей и от Бога,
чтоб узнать, что спасенье лишь в Нём.