Николай Туроверов


Еще не скрылся берег Крыма
в дыму и пламени огня,
а ты стрелял, стрелял все мимо,
с кормы в плывущего коня.

Тогда тебе хотелось плакать,
но не осталось больше слез.
А в прошлом - бой, и дождь, и слякоть,
и у дороги тень берез.

Далекий кров родного дома
ты часто вспоминал потом.
Тоска и скорбь, - как все знакомо
в Париже, предосеннем, том.

Стоят навытяжку у гроба
в годах, седые, юнкера.
Ушли давно любовь и злоба,
вся ваша трудная пора.