*  *  *

Там, где обтесанный гранит
сковал холодных вод теченье;
где медный великан стоит,
топча змею в порыве мщенья;
как мутный сон, летели дни,
покрытые неясной тенью.
А за дворцом последнего царя
уже алела страшная заря.

Но город грезил безмятежно,
еще не ведая о том,
что близок час и неизбежно
падет орел под топором.
Так, осенив крестом небрежно,
сын покидает отчий дом,
не ведая дальнейшей доли,
а чувствуя лишь сладость воли.

Всему свой срок и свой черед,
еще наступит отрезвленье.
Шарманщик хмурый к нам придет
и будем петь мы восхваленья;
и одурманенный народ 
захочет мира и спасенья.
Но, обманув его опять,
придут другие, - все отнять...

Не хочется на этой ноте
закончить грустный монолог.
Мы не стоим на эшафоте.
Я вижу множество дорог,
ведущих нас в обход болота,-
туда, где сухо и тепло.
И, может там, где всё сгнило,
раздастся голос патриота?

2009