Всяко-разно

 

Стоянка

Железные кони стоят под навесом,
сквозь грусть вспоминая пыль дальних дорог.
На взмахи фасадов смотря с интересом,
они ищут к бегу малейший предлог.

Забыл их хозяин. Застыв на асфальте
они здесь ночуют, они здесь живут.
А им бы лететь скоростной магистралью,
совсем не считая счастливых минут.

Что может быть лучше пустынной дороги,
и ветра струи в лобовое стекло.
Но редкое счастье коснётся немногих,
а если коснётся – считай повезло.


Чердак

Я расскажу вам про чердак, 
пустынный храм под крышей прочной.
Сюда свалили кое-как 
набор вещей не нужных точно.

Здесь света нет и только днем,
порывшись в порванных коробках,
возможно вырасти умом,
от разных книг, лежащих робко.

Ещё, я помню, видел здесь
набор игрушек новогодних,
газет, журналов разных смесь,
полно комплектов прошлогодних.

Под грудой старых, пыльных книг
нашел дневник свой старый, школьный;
открыл его и сразу сник,
блеснув в глазах слезой невольной.

Вот фотографии в углу:
листы поблекшие без даты.
Я им воздал бы похвалу,
но запропали все куда-то.

Так обойдемся без имен,
без биографий и заглавий.
Жизнь пролетит, как сладкий сон...
(Так подсказал мне ум лукавый).

Вернемся к списку всех вещей-
он бесконечен словно небо,
Я ощущаю кожей всей,
что продолжать его нелепо.

Вчерашний день на чердаке
лежит, пылится понемногу.
Давно он скрылся вдалеке,
а я ищу туда дорогу.


Ноутбук

И снова я в отчаянной отваге
терзаю свой потёртый ноутбук.
Как много мук досталось бедолаге
от набранных и стёртых лишних букв.

Опять весна приходит и уходит,
одев деревья в роще теневой.
Я постигаю сходство в антиподе,
где в мониторе виден облик мой.

За каждой буквой – целый сонм страданий,
сомнений мука, недоступность слов.
А за спиной - сто лет непониманий,
где каждый день был неподдельно нов. 

Мы с ним делили трепет вдохновенья,
печаль души и песен дребедень.
Но он учил меня смиренью и терпенью
так много лет, - и каждый новый день.